Глава 15. Несколько секунд они молчком смотрели друг на друга, пока в конце концов Лекси со вздохом не
Обмен учебными материалами


Глава 15. Несколько секунд они молча смотрели друг на друга, пока наконец Лекси со вздохом не



Несколько секунд они молча смотрели друг на друга, пока наконец Лекси со вздохом не отвела взгляд. Все еще ощущая некоторую неловкость, она посмотрела на бутылку, которую держала в руке.

– Пойду возьму еще пива, – со смущенной улыбкой сказала она. – Вам принести?

Джереми нервно откашлялся.

– Нет, спасибо, я уже взял.

– Ну хорошо, я на минутку. Заодно посмотрю, как там соус. Лекси направилась на кухню. Подойдя к плите, она взяла со стойки деревянную ложку и, помешав соус, положила ее на прежнее место. Потом, открыв холодильник, она достала бутылку пива и банку оливок. Она попыталась открыть банку, но руки дрожали и не слушались ее.

– Вам помочь? – раздался рядом с ней голос Джереми.

Лекси удивленно подняла голову. Его появление застало ее врасплох.

– Если вам не сложно, – пожала она плечами.

Джереми взял банку, и Лекси невольно задержала взгляд на его сильных руках. Он одним движением отвинтил крышку, а потом, заметив бутылку пива, открыл ее тоже и подал Лекси.

Он не пытался встретиться с ней глазами и не сказал больше ни слова. Он молча облокотился на стойку. Верхний свет был включен, но теперь, когда за окном стало совсем темно, такое освещение казалось более мягким, чем в то время, когда они начали готовить ужин.

Лекси отпила глоток пива, наслаждаясь его вкусом. В этот вечер ей все доставляло удовольствие: и то, как она выглядела и чувствовала себя, и то, как он смотрел на нее. Они стояли сейчас так близко, что она могла протянуть руку и коснуться Джереми, однако она отвернулась и подошла к шкафу.

Вытащив оттуда оливковое масло и бальзамический уксус, она налила немного того и другого в небольшую чашку, после чего добавила соль и перец.

– Пахнет аппетитно, – заметил Джереми.

Закончив приготовление приправы, Лекси взяла банку сливок и выложила их в другую чашку.

– Ну что ж, до ужина у нас есть еще час, – сказала она. Говоря, Лекси чувствовала себя спокойнее и увереннее. – Я не ждала гостей, так что в качестве закуски нам придется довольствоваться только оливками. Летом мы могли бы посидеть на террасе, но сейчас там слишком холодно. К сожалению, на кухне стулья не очень удобные.

– В таком случае что вы предлагаете?

– Я предлагаю устроиться в гостиной. Они вернулись в гостиную, и Джереми, остановившись у кресла, взял оставленную на нем тетрадь Дорис. Лекси села на диван и поставила оливки на низенький столик. Усевшись рядом с ней, он уловил легкий цветочный аромат ее шампуня. С кухни доносились едва различимые звуки радио.

– Я вижу, у вас тетрадь Дорис, – заметила Лекси.

– Да, – кивнул Джереми. – Ваша бабушка любезно мне ее предоставила.

– Ну и как вам то, что вы прочли?

– Честно говоря, я пока успел просмотреть несколько первых страниц. Эти записи гораздо подробнее и убедительнее, чем я ожидал.

– Так вы наконец поверили в то, что Дорис может предсказывать пол ребенка?

– Нет, – сказал Джереми. – Записи ничего не доказывают. Может, это лишь вариант, в котором зафиксированы только правильные предсказания.

Лекси улыбнулась:

– Ну а как же вы объясните тот факт, что все записи выглядят совершенно по-разному? Часть сделана ручкой, часть – карандашом, одни – явно в спешке, другие, наоборот, с предельной аккуратностью.



– Я не говорю, что записи выглядят неправдоподобно, – возразил Джереми. – Просто хочу сказать, что невозможно определить пол будущего ребенка, подержав женщину за руку.

– Это вы так считаете.

– Нет. Это объективная реальность.

– Вы полагаете это статистически маловероятным?

– Нет. Просто невозможным.

– Что ж, спасибо за откровенность, мистер Скептик. Ну а как продвигается ваше расследование?

Джереми поковырял ногтем этикетку на бутылке.

– Отлично, – сказал он. – Но, думаю, еще стоит почитать дневники. Может, удастся найти что-нибудь интересное для оживления текста.

– Так вы уже установили причину огней?

– Да, – кивнул он. – Остается только собрать доказательства. Надеюсь, погода будет благоприятствовать этому.

– Будет, – сказала Лекси. – Я слышала по радио, что в выходные ожидается туман.

– Замечательно. Однако должен вас предупредить, что реальная история далеко не так увлекательна, как легенда.

– Так вы уже жалеете, что приехали сюда? Джереми покачал головой.

– Конечно, нет, – тихо сказал он. – Я счастлив, что судьба привела меня в ваш город.

Его тон не оставлял сомнений в том, что именно он имел в виду. Лекси подперла подбородок рукой и устроилась на диване с ногами, наслаждаясь впечатлением, которое она производила на Джереми.

– Ну так что же вам удалось выяснить? – спросила она, слегка подавшись вперед. – Расскажете мне?

Свет лампы за спиной Лекси создавал над ее головой призрачный ореол, и ее сиреневые глаза сверкали под темными ресницами.

– Лучше я покажу вам.

Она улыбнулась:

– Ну да, ведь я должна буду отвезти вас назад.

– Верно.

– Когда вы хотите поехать?

– Завтра утром, если можно.

Джереми встряхнул головой, стараясь обрести контроль над своими чувствами, чтобы опять все не испортить. Он знал, что не должен вести себя слишком напористо, но единственным его желанием сейчас было заключить Лекси в объятия.

– Я должен встретить Элвина. Это мой друг – фотограф и оператор. Он приезжает из Нью-Йорка, чтобы сделать профессиональную съемку.

– Он приезжает в Бун-Крик?

– Да, и, вероятно, в эти самые минуты, когда мы с вами здесь разговариваем.

– Прямо сейчас? Но разве вы не должны быть сейчас там?

– Да, наверное, должен, – признал Джереми.

Лекси задумалась, только сейчас полностью осознав, чего ему стоило приехать сюда.

– Ну что ж, – сказала она. – В таком случае нам нужно уехать с утра на первом пароме. Тогда мы вернемся в город около десяти.

– Да, это было бы идеально.

– Вы собираетесь вести съемку завтра вечером?

Джереми кивнул:

– Я оставил Элвину записку, чтобы он сегодня поработал на кладбище без меня, но завтра нам нужно отснять кое-что в другом месте. Так что день будет насыщенный.

– А как же завтрашние вечерние танцы? Помнится, я обещала потанцевать с вами, если вы разгадаете тайну огней.

Джереми опустил голову.

– Если получится, я обязательно приду. И для меня будет настоящим счастьем, если вы подарите мне танец.

В комнате на некоторое время воцарилось молчание.

– Когда вы уезжаете обратно в Нью-Йорк? – спросила Лекси.

– В субботу, – ответил Джереми. – На следующей неделе у меня важная встреча с продюсерами в Нью-Йорке.

При этих словах ее сердце упало. Хотя она знала, что это неминуемо случится, ей было больно услышать об этом так скоро.

– Возвращаетесь в город, где жизнь бьет ключом?

– Я бы не сказал, что для меня это так, – возразил Джереми. – Я почти все время занят работой – провожу расследования, пишу статьи. На все остальное времени почти не остается, и я часто чувствую себя совсем одиноким.

Лекси недоверчиво приподняла бровь:

– Я пожалела бы вас, если бы то, что вы говорите, казалось хоть немного похожим на правду.

– А если бы я рассказал вам про своих невыносимых соседей, вы бы меня пожалели?

– Нет.

Джереми рассмеялся:

– Я живу в Нью-Йорке не потому, что мне нравится быть в центре бурлящей жизни. Я живу там, поскольку там вся моя семья и потому что мне там хорошо. Это моя родина. Так же как для вас – Бун-Крик.

– Наверное, ваша семья очень дружная.

– Да, – подтвердил Джереми. – Мы собираемся каждый уик-энд в доме родителей в Куинсе. У отца несколько лет назад был сердечный приступ, и ему нужен покой, но он обожает, когда мы собираемся вместе. Все мои братья живут неподалеку, так что им удается навещать родителей чаще, чем мне. Когда наша семья в сборе, скучать не приходится: дети бегают по дому, мама хлопочет на кухне, братья с женами выходят посидеть вместе на заднем дворике.

Лекси задумчиво отпила пива из бутылки, рисуя в своем воображении эту картину.

– Вам можно позавидовать.

– Да. Но на самом деле эти встречи иногда довольно тяжело выносить.

Она удивленно на него посмотрела:

– Почему? Я что-то не совсем понимаю.

Он помолчал и повертел в руках бутылку.

– Иногда я тоже этого не понимаю.

Джереми произнес это с такой грустью, что она не нашлась с ответом и лишь внимательно на него посмотрела, дожидаясь, пока он снова заговорит.

– У вас когда-нибудь была заветная мечта? – неожиданно спросил Джереми. – Что-то такое, чего вы больше всего на свете желали и что, казалось, было совсем близко, но потом, в самый последний момент, ускользнуло?

– Наверное, у каждого человека не все мечты сбываются, – осторожно произнесла Лекси.

Джереми, вздохнув, опустил голову.

– Да, – сказал он. – Это верно.

– Честно говоря, я пока не совсем понимаю, к чему вы клоните.

– Вы кое-чего не знаете обо мне, – произнес Джереми, снова подняв на нее глаза. – Об этом я не рассказывал никому.

– Вы женаты, – сказала она, откинувшись на спинку дивана.

Он покачал головой:

– Нет.

– У вас есть девушка в Нью-Йорке, и вы связаны с ней серьезными обязательствами.

– Нет, дело совсем не в этом.

Джереми замолчал, и Лекси увидела, что по его лицу скользнула тень сомнения.

– Впрочем, – сказала она, – вы не обязаны раскрывать мне свои секреты.

Джереми опять покачал головой и принужденно улыбнулся:

– В первый раз вы почти угадали. Я был женат. Но развелся.

Лекси, ожидавшая услышать нечто гораздо худшее, вздохнула с облегчением и хотела было рассмеяться, однако, увидев выражение лица Джереми, поняла, что этого делать не стоит.

– Мою жену звали Мария. На первый взгляд мы были с ней совершенно разными, и никто не мог понять, что мы нашли друг в друге. Но мы-то знали, что у нас много общего. В том числе и желание иметь детей. Она хотела четверых, я – пятерых. – Заметив реакцию Лекси, он поспешил добавить: – Да, конечно, в наше время это кого-то может удивить, но для нас обоих было в порядке вещей. Мария, как и я, была из большой семьи. – Джереми помолчал немного и со вздохом продолжил: – Нам даже в голову не могло прийти, что у нас возникнут какие-то проблемы, но после того, как Мария в течение полугода не могла забеременеть, мы решили пройти обследование. С ней оказалось все в порядке, а вот со мной… Это известие положило конец нашему браку. И теперь… Я, конечно, очень люблю свою семью, но когда мы собираемся все вместе в родительском доме, это неизменно напоминает мне о том, что у меня самого никогда не будет семьи. А вы просто не представляете, как я мечтал о детях…

Когда Джереми замолчал, Лекси пристально посмотрела на него, пытаясь осмыслить все, что он ей только что рассказал.

– Ваша жена ушла от вас, узнав, что вы не можете иметь детей? – спросила она.

– Разумеется, разрыв произошел не сразу. Но решающую роль сыграло, конечно, это.

– А что говорят врачи? Неужели ничего нельзя с этим поделать?

– К сожалению, нет, – растерянно произнес Джереми. – То есть врачи не сказали, что у меня вообще нет ни малейшего шанса стать отцом, но дали понять, что скорее всего этого никогда не случится. Для Марии этого оказалось достаточно.

– Ну а вы не думали об усыновлении? Или о том, чтобы найти донора? Или…

Джереми отрицательно покачал головой.

– Поступок Марии может показаться бессердечным, но ее нельзя за это судить – ведь она всегда мечтала о детях. Все ее сестры становились матерями, а она не могла стать матерью по моей вине. – Джереми сделал паузу и отвел глаза. – Я очень долго не хотел верить в то, что не могу быть отцом. Мне не хотелось считать себя ущербным, но, увы, такова реальность, и с этим ничего не поделаешь. Возможно, это нелепо, но с тех пор я стал чувствовать себя в некотором роде не совсем полноценным мужчиной. – Джереми продолжил, стараясь говорить более сухо и безразлично: – Да, конечно, мы могли усыновить ребенка или найти донора. Я предлагал ей это. Но она была категорически против. Мария хотела сама выносить и родить ребенка, причем от мужа, а не от чужого человека. В общем, с тех пор в наших отношениях начался разлад. И дело не только в моей жене. Я тоже сильно изменился. Стал угрюмым… постоянно уезжал в командировки… Не знаю, возможно, в нашем разрыве виноват прежде всего я.

Лекси долго смотрела на него изучающе.

– Почему вы мне все это рассказываете?

Джереми отпил пива и опять поковырял ногтем этикетку на бутылке.

– Наверное, просто я хочу, чтобы вы знали, что вас ждет с таким человеком, как я.

При этих словах Лекси почувствовала, что залилась краской. Она встряхнула головой и отвернулась.

– Вы говорите о том, чего просто не может быть.

– Почему вы так думаете?

Усилившийся ветер стучал в окно, и из-за двери доносился тонкий свист.

– Потому что это невозможно в принципе, – сказала Лекси. – У нас с вами далеко не так много общего, как вам бы, вероятно, хотелось считать. Вы живете в Нью-Йорке, а я здесь. У вас большая дружная семья, а у меня – только Дорис, которой я очень нужна, особенно сейчас, когда у нее пошатнулось здоровье. Вам нравится жить в мегаполисе, а я люблю свой маленький городок. Вы делаете карьеру журналиста, а я занимаюсь библиотекой и абсолютно довольна жизнью. Если одному из нас придется что-то менять, отказываться от уже выбранного пути… – она на секунду прикрыла глаза, – боюсь, ничего хорошего из этого не выйдет. Я не говорю, что это невозможно, но когда речь идет о выстраивании отношений, все очень непросто. Вы сказали, что полюбили Марию, поскольку у вас с ней было много общего. Но что касается нас с вами, то одному из нас явно пришлось бы принести многое в жертву. И раз я не хочу ничем жертвовать, то думаю, нечестно ждать, что это сделаете вы.

Лекси опустила глаза, и в наступившей тишине стало слышно, как тикают часы над камином. На ее лице лежала тень глубокой грусти, и Джереми испугался, что потеряет единственный выпавший ему шанс. Он осторожно коснулся щеки Лекси, чтобы заставить ее повернуться к нему.

– А что, если я вовсе не считаю это жертвой? – спросил Джереми. – Если скажу вам, что я предпочел бы остаться здесь с вами, чем вернуться к прежней жизни?

Когда он дотронулся до Лекси, пальцы словно обожгли ее кожу, но она постаралась справиться с охватившим ее волнением.

– Тогда я сказала бы вам, что тоже хорошо провела время в эти несколько дней. Что встреча с вами была для меня… приятным сюрпризом. Что мне действительно хотелось бы верить в возможность дальнейшего развития отношений. И что я польщена.

– Но вы не желаете даже попытаться построить какие-то отношения?

Лекси покачала головой:

– Понимаете, Джереми… я…

– Хорошо, – сказал он. – Я все понял.

– Нет, – возразила она, – вы ничего не поняли. Я была бы рада, если бы у нас что-то сложилось. Вы умны, добры, обаятельны… – Лекси на секунду замялась. – Иногда, правда, слишком напористы…

Несмотря на напряженность ситуации, Джереми не смог сдержать улыбку. Лекси продолжала говорить, тщательно подбирая слова.

– Я провела с вами незабываемые два дня, но, боюсь, на этом следует остановиться, – сказала она. – Мне уже приходилось в жизни обжигаться, и я не хочу повторения.

Лекси быстро и спокойно рассказала ему о Мистере Ренессансе. Закончив, она выглядела почти виновато.

– Наверное, именно поэтому я стараюсь быть осторожнее на этот раз. Я не говорю, что вы просто исчезнете, как сделал он, но можете ли вы с уверенностью сказать, что наши чувства останутся прежними, когда нам придется каждый раз преодолевать огромное расстояние, чтобы увидеться?

– Да, – твердо сказал Джереми. – Могу.

Лекси посмотрела на него с нескрываемой грустью:

– Вы говорите это сейчас, а что будет завтра? Или, например, через месяц?

Ветер со свистом кружил у дома, поднимая песок и проникая в щели между старыми рамами, заставляя колыхаться занавески на окнах.

Джереми с нежностью посмотрел на Лекси: любовь к ней переполняла его сердце.

– Лекси, – произнес он, чувствуя, как пересохло у него во рту, – я…

Догадавшись, что он намерен сказать, она подняла руку, желая остановить его:

– Не надо, прошу вас. Я к этому еще не готова, понимаете? Давайте просто поужинаем. Хорошо? – Она помолчала и осторожно опустила бутылку пива на стол. – Пойду взгляну, как там соус, и поставлю вариться лингвини.

Она поднялась с дивана, Джереми с грустью смотрел ей вслед. В дверях она вдруг остановилась и повернулась к нему:

– Да, хочу все-таки вам сказать: вы не должны винить себя в том, что не удалось сохранить ваш брак. Ваша жена не сделала для этого вообще ничего, и это ужасно. Я не представляю, как можно оставить мужа в такой ситуации, и то, что вы сейчас ни в чем ее обвиняли, свидетельствует как раз о том, что ошибку совершила она. А ведь положение у вас не было безвыходным. Настоящие родители не те, которые зачали ребенка, а те, которые ростят его, любят, окружают заботой. Я так считаю.

Лекси повернулась и исчезла в коридоре, ведущем на кухню, откуда доносились тихие звуки песни «Я увижу тебя» Билли Холидея. У Джереми перехватило дыхание, и он поднялся с дивана, зная, что если упустит этот момент, то, возможно, другого шанса у него уже никогда не будет. Внезапно он понял, что приехал в Бун-Крик только для того, чтобы встретить Лекси. Именно ее искало его сердце долгие годы.

Проследовав на кухню, Джереми остановился в дверном проеме и прислонился к косяку, наблюдая за Лекси.

– Спасибо вам за ваши слова, – сказал он.

– Не за что, – пожала она плечами, не глядя ему в глаза. Он понял, что она старалась не выдавать переполнявших ее чувств, и это придало ему смелости. Джереми решил действовать.

– Могу я просить вас об одолжении? – задал вопрос он. – Поскольку я не уверен, приму ли участие в завтрашнем танцевальном вечере, не могли бы вы подарить мне танец сегодня?

Лекси, несколько опешив от неожиданности, растерянно на него посмотрела.

– Здесь? – с бьющимся сердцем спросила она. – Сейчас?

Не говоря больше ни слова, Джереми подошел к ней и взял за руку. Улыбнувшись, он поднес руку Лекси к губам и поцеловал пальцы, а потом, продолжая смотреть ей прямо в глаза, обнял за талию и притянул ближе к себе. Нежно поглаживая ее руку, он прошептал ее имя, и они начали медленно двигаться в танце под тихую музыку.

Сначала Лекси ощущала скованность, но вскоре смущение отступило. Чувствуя на шее дыхание Джереми, она закрыла глаза и, подавшись ближе к нему, положила голову ему на плечо. В ее сердце таяла решимость, и она не могла не признаться себе в том, что это было именно то, чего она хотела.

За окном неуклонно темнело. Издалека по-прежнему доносился шум волн, и ветер со свистом кружил у дома.

Когда Лекси наконец подняла голову и посмотрела в глаза Джереми, он обвил руками ее талию и несколько раз осторожно коснулся губами ее губ, прежде чем поцеловать со всей страстью, охватившей его. Он немного отстранился от нее, чтобы заглянуть в глаза, а потом снова принялся целовать ее, и она стала отвечать на его поцелуи, тая в его объятиях. Его страсть передалась и ей. Она коснулась его щеки, проведя ладонью по ней, а он в ответ на это стал целовать ее лицо и шею.

Они долго оставались на кухне, медленно наслаждаясь друг другом, а потом Лекси вдруг отстранилась от Джереми. Повернувшись, она выключила плиту и, взяв его за руку, увлекла за собой в спальню.

Они медленно занимались любовью. Обнимая ее, он шептал о своей любви и повторял ее имя как заклинание. Они долго лежали в постели, лаская друг друга, тихо смеясь и наслаждаясь каждым прикосновением.

Лишь через несколько часов Лекси наконец поднялась с кровати и, накинув халат, отправилась на кухню. Джереми, надев джинсы, последовал за ней, и они закончили готовить ужин. Лекси зажгла свечу, и, когда они сели за стол, Джереми не мог отвести глаз от ее сияющего лица. Это был самый великолепный ужин, который ему когда-либо приходилось отведать. Он сидел без рубашки, а она – в халате, накинутом на голое тело, и, глядя на нее при мерцающем свете свечи, Джереми подумал, что в этот момент они близки как никогда.

Потом они вернулись в постель, и он опять притянул Лекси себе. Джереми был счастлив просто держать ее в объятиях и, когда она уснула, с нежностью смотрел на нее, отводя пряди с ее лица. Он вспоминал все, произошедшее в этот вечер, и сердце говорило ему, что он наконец встретил ту самую женщину, с которой хотел бы прожить до конца своих дней.

Проснувшись незадолго до рассвета, Джереми увидел, что Лекси рядом с ним нет. Он сел в постели и провел рукой по одеялу, словно желая еще раз удостовериться в ее отсутствии, потом быстро поднялся с кровати и натянул джинсы. Одежда Лекси все еще лежала на полу, но халата, который был на ней во время ужина, нигде не было видно. Застегнув молнию на джинсах, Джереми поежился от холода и, выйдя в коридор, скрестил на груди руки.

Лекси сидела в кресле перед камином, на низеньком столике рядом с ней стояла чашка молока. На коленях она держала тетрадь Дорис, раскрытую на первых страницах, но не читала ее, а смотрела куда-то в темную пустоту за окном.

Когда Джереми шагнул вперед, половица заскрипела под его ногами, и Лекси вздрогнула от неожиданности.

– А-а, это ты… – улыбнулась она, увидев его.

Даже в полумраке Джереми заметил, что по ее лицу пробежала тень. Что-то было не так. Он сел на подлокотник кресла и обнял ее за плечи.

– Ты как? – прошептал он.

– Все нормально.

– Но почему ты сидишь здесь среди ночи?

– Я проснулась и не смогла больше уснуть, – призналась она. – Да и все равно нам уже скоро пришлось бы вставать, чтобы успеть на паром.

Джереми кивнул, хотя этот ответ не успокоил его.

– Может, ты сердишься на меня?

– Нет, – ответила Лекси.

– Жалеешь о том, что случилось?

– Нет, конечно, нет.

Однако больше Лекси ничего не добавила, и Джереми притянул ее к себе, пытаясь заставить себя поверить ей.

– Очень любопытная тетрадь, – сказал он, решив перевести разговор на другую тему. – Я обязательно изучу ее от корки до корки.

Лекси улыбнулась:

– С этой тетрадью связаны очень дорогие для меня воспоминания.

– Что ты имеешь в виду?

Лекси помолчала, а потом указала пальцем на место в тетради, лежавшей у нее на коленях.

– Ты дошел вчера до этой записи?

– Нет, – сказал Джереми.

– Прочитай ее.

Он быстро просмотрел запись. Она содержала имена родителей, возраст, срок беременности и предсказание, что родится девочка. Прочитав, Джереми вопросительно взглянул на Лекси.

– Тебе это о чем-нибудь говорит? – спросила она.

– В каком смысле?

– Имена Джим и Клэр тебе ничего не говорят?

– Нет, – пожал плечами Джереми и пристально на нее посмотрел. – А должны?

Лекси опустила глаза.

– Это мои родители, – тихо сказала она. – Дорис предсказала, что у них родится девочка – то есть я.

Джереми скептически приподнял брови.

– Вот о чем я сейчас думала, – продолжила она. – Нам кажется, мы давно знакомы, но ведь ты не знал даже имен моих родителей. А я не представляю, как зовут твоих.

Джереми почувствовал укол тревоги.

– Тебя беспокоит, что мы не очень хорошо знаем друг друга?

– Нет, – сказала Лекси. – Я боюсь, что мы никогда друг друга хорошо не узнаем.

После этих слов она с нежностью, от которой у него защемило сердце, обвила его шею руками. Они долго сидели в кресле обнявшись, и больше всего им обоим хотелось, чтобы так было всегда.


Последнее изменение этой страницы: 2018-09-12;


weddingpedia.ru 2018 год. Все права принадлежат их авторам! Главная